Новости

Еще один журналист Первого канала говорит о цензуре

2 мая Общественный вещатель Грузии покинула еще одна журналистка еженедельной программы «Ахали Квира» («Новая неделя») Кети Тутберидзе. В обширном интервью платформе критики СМИ «Медиачекер» Тутберидзе рассказала о попытках цензуры со стороны руководства вещателя.

Одной из причин ухода Тутберидзе назвала «токсичную среду» в вещателе, возникшую в последнее время, а также «клевету» и «оскорбление» со стороны двух сотрудников. Однако она отметила, что решила уйти с канала еще весной 2020 года из-за давления со стороны тогдашнего генерального директора Васила Маглаперидзе.

Маглаперидзе ушел в отставку с должности гендиректора вещателя в августе 2020 года, но пару недель назад, 21 апреля, был избран председателем Попечительского совета Общественного вещателя Грузии.

Попытки цензуры

По словам Тутберидзе, с начала 2017 года до конца 2018 года она работала в информационной программе Общественного вещателя «Моамбе» таким образом, что никто не вмешивался в ее профессиональную деятельность, однако в 2019 году, после ее перехода в «Ахали Квира», постепенно началось «давление».

«Однако я слышала, что до этого во время выборов на журналистов оказывалось давление», — добавила она.

По словам Тутберидзе, «автором этой системы контроля» был Васил Маглаперидзе, а исполнителем главный продюсер программы — Эка Шония, которая «неоднократно давала замечания со странным содержанием» через личное сообщение или телефонный звонок.

Для примера Тутберидзе сказала, что в вещателе не смогли подготовить сюжет о правах ЛГБТ лиц ни в 2019 году, ни 17 мая 2020 года, поскольку руководство посчитало, что это будет считаться «пропагандой». «Из-за этого журналисты, работающие в области прав человека, открыто выразили свое возмущение», — заявила она.

В качестве еще одного примера попытки цензуры она назвала блокирование Василом Маглаперидзе сюжета к 9 мая 2020 году о преступлениях, совершенных советскими войсками в Центральной Европе и Берлине.

«Это был первый случай, напрямую связанный со мной, когда директор лично вмешался в передачу», — сказала Тутберидзе.

По словам Тутберидзе, на совещании тогдашний генеральный директор утверждал, что «у Общественного вещателя возникнут проблемы в связи с этой темой», и что «такой нарратив совершенно неприемлем».

Несмотря на попытки цензуры, Тутберидзе подчеркнула, что в передаче «Ахали Квира» вышли несколько критических сюжетов, в том числе о скандале вокруг предполагаемых записей Службы госбезопасности, правовом статусе заключенного Михаила Саакашвили (и) «расплывчатом внешнем курсе» Грузинской мечты.

«Если не всегда, то зачастую журналист все же добивался своего», — подчеркнула она.

Контроль статусов и комментариев в Facebook

По словам Кети Тутберидзе, за ее действиями в Facebook велось наблюдение и за ней следили «100 ушей и 100 глаз» до отставки Васила Маглаперидзе.

Хотя, как заявила Тутберидзе, она никогда не писала «политически ангажированных» заявлений в Facebook и не выражала сочувствия какой-либо политической силе, «похоже, им что-то явно не нравилось, и они считали это не свободным выражением мнения, а предвзятостью».

Одним из примеров этому она назвала свой «иронический пост» относительно интервью Бидзины Иванишвили на телеканале «Имеди» Нике Лалиашвили, где она пояснила значение слова «харт-ток».

«Эка Шония возмутилась этим. Написала мне, что мой статус дает возможность для интерпретаций, и чтобы я удалила его. Однако я не удаляла», — сказала она.

Тутберидзе вспомнила случай, что получила замечание в «довольно грубых формах», когда за три месяца до парламентских выборов 2020 года поделилась одной из статей Тамар Черголеишвили, основательницы интернет-издания «Табула».

«Эка Шония сказала мне на совещании: «твои статусы осточертели, и с какого испугу (отметила) Черголеишвили в предвыборный период». «Однако статус я и тогда не удалила», — сказала она «Медиачекеру».

По словам Тутберидзе, Васил Маглаперидзе также был возмущен постом о преступлениях, совершенных Советским Союзом. «Мне позвонила Эка Шония, она казалась очень взволнованной. Она мне сказала, что Васико (Маглаперидзе) звонил мне и сошел с ума из-за твоего статуса».

Контроль отбора респондентов

По словам Кети Тутберидзе, «строго контролировался список респондентов» и проверяли, не сказал ли кто-нибудь из них «чего-то плохого» об Общественном вещателе.

Она также пояснила, что это не был заранее составленный какой-нибудь список, кого можно было записывать, и кого нет. «Это было как бы устное предписание, и основным критерием блокировки респондентов было отношение этих людей к Первому каналу».

«(Их) периодически блокировали. (Однако) во многих случаях мы все же писали интервью (с запрещенными респондентами)», — сказала Тутберидзе.

По ее словам, в основном это касалось экспертов и неправительственного сектора, а не политиков. «Такая тактика была наиболее актуальна в 2019-2020 годах», — заявила она.

Период после отставки Васила Маглаперидзе

По словам Кети Тутберидзе, одной из причин ее задержки с уходом из Общественного вещателя стала отставка Васила Маглаперидзе и избрание Тинатин Бердзенишвили генеральным директором Общественного вещателя.

«Для меня она была очень приемлемым директором с ее системой ценностей», — сказала она, добавив, что ведущий «Ахали квира» Имеда Дарсалия получил от нее гарантии независимости. При этом Бердзенишвили пообещала ему, что «в передачу вернутся политические темы, которые были ограничены ранее, в течение полутора лет». «Так и случилось», — добавила она.

На вопрос «Медиачекера», были ли попытки цензуры во время правления Тинатин Бердзенишвили, Тутберидзе сказала: «из-за активности в соцсети над нами действительно не было давления «полиции мнения» и системной цензуры».

«Однако я неоднократно слышала фразу «нам не дадут сделать это» по идее того или иного сюжета – или же я становилась свидетелем попытки смягчения темы, если кто-то поднимал очень серьезную политическую тему», — добавила она.

Общественный вещатель официально не отреагировал на высказывания Тутберидзе. Однако предыдущие обвинения журналистов в цензуре были охарактеризованы вещателем как «совершенно безосновательные», «тревожные» и «целенаправленная кампания по очернению репутации».

По теме:

This post is also available in: English (Английский) ქართული (Грузинский)

Back to top button