Аналитика

На линии фронта: четыре мушкетера в борьбе с коронавирусом

Tags

Четыре врача — одна женщина и трое мужчин – сплотились в авангарде борьбы с новым коронавирусом в Грузии. Ранее малоизвестных общественности людей сейчас почти вся Грузия знает в лицо и внимательно слушает каждое их заявление. Относительно легкое распространение Covid-19 в Грузии по сравнению с соседними государствами многие объясняют профессионализмом этих и других грузинских врачей. Civil.ge поближе познакомит вас с четырьмя врачами, которые стали настоящими «мушкетерами».

Амиран Гамкрелидзе

Амиран Гамкрелидзе был назначен директором Национального центра по контролю за заболеваниями и общественного здравоохранения (NCDC) в 2013 году и с тех пор бессменно возглавляет это ведомство. В 1997-2001 годах Гамкрелидзе был заместителем министра труда, здравоохранения и социальной защиты Грузии, а в 2001-2003 годах в руках держал также и портфель министра. Директор Центра по контролю за заболеваниями считает, что одним из самых важных достоинств его долгой карьеры является его вклад в создание Исследовательского центра Лугара у Тбилисского аэропорта — лаборатории, которая отличилась быстрой и своевременной диагностикой Covid-19 в начальный период распространения заболевания.

С первого дня пандемии глава общественного здравоохранения Амиран Гамкрелидзе стал одним из главных спикеров, озвучивающих правительственные меры против коронавируса. На брифингах, проводимых почти каждый день, он информировал общественность о не очень обнадеживающей мировой статистике, и в то же время пытался укрепить доверие населения к системе здравоохранения Грузии.

По мнению многих, Гамкрелидзе, в отличие от многих других публичных фигур, отличается уравновешенностью и отвечает на вопросы журналистов с олимпийским спокойствием. Тем не менее, помимо солидных манер, следует отметить, что на Гамкрелидзе возложена одна из главных задач – всегда предоставлять общественности информацию без прикрас, а правительству советовать проведение только такой политики, которая основана на научных доказательствах. По мнению критиков, с этой задачей он справляется не совсем с отличием.

Некоторые политики, а также специалисты сферы здравоохранения подвергли резкой критике жесткую позицию руководителя Центра по контролю за заболеваниями относительно т.н. «экспресс-тестов». Он упорно отказывался признать необходимость в быстрой диагностике для определения источников внутреннего распространения заболевания, и, в качестве противовеса, публично отстаивал «достоинства» методики полимеразной цепной реакции (ПЦР) (высокая чувствительность, надежность). Многие считают, что тем самым Гамкрелидзе помешал своевременному пополнению запасов «быстрых тестов» в стране. Министерство здравоохранения уже пыталось приобрести системы быстрого тестирования у китайской компании, но безрезультатно. После того как некоторые страны отказались от продукции того же производителя, министерство расторгло контракт.

В то же время некоторые не одобряют также непоследовательную риторику Гамкрелидзе. С одной стороны, он настоятельно призывает граждан неукоснительно соблюдать установленные нормы физического дистанцирования. С другой стороны, критики говорят, что Гамкрелидзе уклоняется от ответственности призвать прихожан и церковных иерархов закрыть храмы и воздерживаться от принятия причастия с одной ложки. (Примечание редактора: 17 апреля, на брифинге за два дня до Пасхи, Гамкрелидзе открыто призвал православных верующих оставаться дома и воздержаться от посещения пасхальных служб).

28 марта, после жаркой беседы с журналистом телеканала «Пирвели» на тему «быстрых тестов», Гамкрелидзе устранился от прямых эфиров и отказался от отношений со СМИ. «Самоизоляцию» главы Центра по контролю за заболеваниями многие встретили с сожалением — мол общество потеряло в его лице заслуживающую доверия общественную фигуру. А некоторые считают, что Гамкрелидзе, возможно, не осилил возросшую служебную нагрузку и давление со стороны СМИ, и поэтому сделал радикальный шаг.

Для Амирана Гамкрелидзе кризис общественного здравоохранения стал и личной драмой. Его сын Николоз Гамкрелидзе (директор одной из крупнейших медицинских корпораций страны) был одним из первых, кому установили наличие Ковид-19 в Грузии. К счастью, как и многие другие зараженные, сын Гамкрелидзе уже выздоровел.

Паата Имнадзе

Паата Имнадзе является заместителем директора Национального центра по контролю за заболеваниями в области науки, и возглавляет Лабораторию Лугара, основанную при финансовой поддержке со стороны США, где ученые различного профиля заботятся об общественном здравоохранении страны. В эпоху пандемии нового коронавируса Имнадзе вскоре оказался в центре общественного внимания. В отличие от других чиновников среднего звена, Имнадзе уже знают необычно много людей.

Имнадзе часто можно видеть на заседаниях Межправительственного координационного совета, созданного правительством для борьбы с коронавирусом. Один из ведущих эпидемиологов страны не стесняется острой критики в отношении тех людей, которые с недостаточной тщательностью следуют рекомендациям системы здравоохранения. Он также резко отреагировал на ксенофобию, направленную против этнических китайцев, и призвал население осудить стигматизацию инфицирования.

Тем не менее, многие считают, что Имнадзе, оставшийся лицом к лицу политической и религиозной повестки дня, оказал медвежью услугу собственному профессионализму. Во время одного из телевизионных интервью он потерял равновесие и пригрозил, что если попытаются «втянуть» его в политику (предположительно, имел в виду прежнюю власть, политиков, которые в настоящее время находятся в оппозиции), он заговорит об их прошлом.

К позиции Церкви – не прекращать богослужение в церквях, несмотря на чрезвычайное положение – Имнадзе отнесся лояльно и раскритиковал критиков Патриархии, заявив: «мне кажется, что в стране начинается кампания по преследованию верующих». Как и директор, заместитель также предпочел держаться подальше от СМИ, и теперь его можно видеть лишь на правительственных брифингах.

Тенгиз Церцвадзе

Тенгиз Церцвадзе является руководителем Научно-практического центра инфекционной патологии, СПИДа и клинической иммунологии, который остается основным лечебным учреждением для пациентов, зараженных Ковид-19 в Грузии. Профессиональная карьера ведущего инфекциониста страны насчитывает более пяти десятилетий. Еще в советское время Церцвадзе начал свою карьеру в области иммунологии с борьбой с ВИЧ/СПИДом и основал Центр исследования СПИДа. Вместе с Имнадзе и Гамкрелидзе он сыграл важную роль в разработке первой в мире программы искоренения гепатита С в 2015 году, которую дорогостоящими лекарственными средствами снабжала американская фармацевтическая компания «Гилеад» («Gilead Sciences»).

В первые дни эпидемии нового коронавируса правительство поручило Церцвадзе возглавить специально созданную клиническую группу для разработки руководств по диагностике и лечению Ковид-19 (документов к руководству). По словам Церцвадзе, именно по его инициативе, несмотря на официальную рекомендацию Всемирной организации здравоохранения, грузинские врачи изъяли лихорадку (высокую температуру) из списка обязательных симптомов Ковид-19, вследствие чего было выявлено множество случаев средней степени тяжести инфицирования.

Критики же говорят, что Церцвадзе, как и многие руководители Министерства здравоохранения, долгое время откладывал изменение алгоритма диагностики после выявления первого случая внутреннего распространения коронавируса. Этот подход предусматривал тестирование только для проверки лиц с историей поездок в страны высокого риска или близко контактировавших с подтвержденными случаями. По мнению критиков, именно по этой причине не удалось своевременно протестировать другие потенциальные риск-группы (такие как медицинские работники, а также т.н. «Марнеульский кластер», где была зарегистрирована первая внутренняя передача).

Цель всей моей жизни состояла в борьбе с такими инфекциями и в том, чтобы посмотреть в лицо риску, — сказал как-то доктор, которому уже за семьдесят лет. Церцвадзе и сейчас не изменяет своему кредо и по-прежнему служит борьбе с глобальной пандемией.

Маринэ Эзугбаия

Уже давно выслушивание клинических обзоров от Маринэ Эзугбаия для многих стало частью повседневной жизни. Заместитель директора Тбилисской инфекционной клиники непосредственно контролирует лечение наиболее тяжелых пациентов (в основном пожилых людей и людей с хроническими заболеваниями). Благодаря ей многие изучили географию вновь возникших кластеров, и их слух стал привыкать к часто неясному, нагруженному специальным терминами медицинскому языку — кто выздоровел, кто выписывается, кто остается в «критическом, но стабильном» состоянии.

В то время, когда затянувшаяся пандемия также начала воздействовать и на психическое здоровье людей, Эзугбаия и ее коллеги приобрели одну жизненно важную функцию — давать населению научно обоснованные, компетентные медицинские советы.

Однако позиция Эзугбаия по поводу участия верующих в пасхальной литургии вынесло вердикт ее профессиональной репутации в глазах многих наблюдателей. «Каким будет благословение Патриарха, я, верующий человек, наверно будут исполнять его», — сказала Эзугбаия в то время, когда на протяжении недель до этого правительство и врачи призывали общественность оставаться дома.

Вера Эзугбая выражает его мнение как врача? — Надеемся, что — нет.

This post is also available in: English (Английский) ქართული (Грузинский)

მსგავსი/Related

Back to top button