Интервью

Метью Брайза: Мы должны ввести санкции против России за вторжение в Грузию

Tags

На 10-ую годовщину российско-грузинской войны «Голос Америки» беседовал с бывшим помощником госсекретаря США Мэтью Брайза, который в настоящее время обосновался в Стамбуле.

Как вы оцениваете ситуацию на 10-ую годовщину войны?

Я приехал из Грузии недавно. Я бы сказал, что страна находится в гораздо лучшем положении, чем я мог подумать после войны. Грузия — хорошее место для европейских туристов. Это потому, что Грузия — замечательная страна с замечательными людьми. Инвестиции сделали Тбилиси и всю страну еще более привлекательными, но сегодня существует угроза для инвесторов, исходя из присутствия российских вооруженных сил и оккупации. Примечательно, что трансатлантическое общество четко дало понять России, что разрушение центральной магистрали, а также экономической артерии будут иметь серьезные последствия с их стороны. Я еще раз подытожу, что Грузия очень хорошо преодолела последствия войны и сейчас находится на очень хорошей стадии развития.

Какое влияние оказала эта война на архитектуру европейской безопасности?

Российское вторжение в Грузию оказало драматическое влияние на архитектуру европейской безопасности, но позже. Я полностью был согласен с восприятием президента Саакашвили о том, что реакция Запада была мягкой. Однако, как я вижу, были предприняты важные шаги, но Россия не заплатила достаточно цены. Эта мягкая реакция послужила поводом для принятия Россией, во главе с Путиным, решения, что было бы безопасно вторгнуться в Украину, произвести аннексию Крыма и занять Донбасс.

Но это вызвало большую плату и со стороны России. Факт, что агрессия в Грузию пробудила НАТО и заставила подумать, чтобы разместить войска в Восточной Европе, в государствах Прибалтики, Польше , и сделать больше для предотвращения будущей агрессии.

И все же, насколько подстрекнуло Россию вторжение в Грузию, сделать то, что произошло в Украине?

Да, это так. Реакция США и Европы подстрекнула России на то, чтобы войти в Украину. Ни Европа, ни Америка не были готовы предоставить Грузии или Украине летальное оружие для обороны. То, какое меры были приняты в связи с агрессией в Грузии, были запоздалыми, что содействовало действиям России в Украине. Россия легко пошла на этот риск.

Была ли прямая коммуникация между американскими и российскими лидерами по поводу остроты ситуации? Показала ли Америка России риски взрыва ситуации?

Хороший вопрос и довольно болезненный. Ответ отрицательный. До тех пор, пока Россия вторглась в Грузию, США недостаточно открыто заявили России, что выбор Москвы и последствия были бы неприемлемыми, и отклики, следовательно, многозначительными. Короче говоря, это была огромная ошибка с нашей стороны. Это напрямую привело Россию к аннексии Украины, а затем к событиям в Сирии.

Это было большим разочарованием для меня, в течение нескольких лет, по указанию моего руководства, я пытался успокоить президента Саакашвили, чтобы не бороться за объединение страны. Это меня очень раздражало, так как Россия пыталась заглушить этнический конфликт в Грозном, а американцы не осудили события в Чечне и не сказали, что Грузия имела право на объединение страны.

Я пошел против этой политики и, наконец, мы поменяли это, что придало мне уверенности, но было уже слишком поздно, русские приближались к Рокскому тоннелю.

На фоне российско-грузинской войны, какими вы видите американско-российские или американо-европейские отношения в будущем?

Плохо или хорошо, Запад частично не осознал, что сделала Россия в Грузии с той точки зрения, что санкции тогда не были установлены. Это было нехорошо. Напротив, это была большая ошибка. Хорошо было то, что когда президент Трамп заявил, что санкции с России могут быть сняты, наш Конгресс сделал это невозможным. А в Европе правительства Меркель и Макрона отказались от снятия санкций, пока Россия не покинет Донбасс, и Крым не получит возможность вернуться в Украину. Все это хорошо, но уже поздно, потому что этим странам был причинен большой ущерб.

Еще раз уточним, почему мы не удалось ввести санкции против России за осуществленную в Грузию агрессию?

Тогда мы так не думали. Как недавно вспомнила госсекретарь Райс в «Вашингтон пост», он рассердилась, когда Сергей Лавров заявил ей о реальных намерениях Москвы и сказал, что главным было сменить режим и свергнуть правительство Саакашвили. В то время мы обсуждали серьезные жесткие меры, но они не были приняты. Вместо этого мы разработали масштабные программы экономической помощи. США выделили помощь в размере 1 млрд долларов, а Европа выделила 1 млрд евро.

Но мы не были достаточно агрессивны. У нас была наивная надежда, что путинская Россия изменится, стала бы менее агрессивной, и наивно думали, что возможно правительство Саакашвили было излишне агрессивным на пути объединения страны. Возможно, мы думали, что предоставление оборонительного оружия Грузии было выходом, но мы не хотели заходить слишком далеко.

Теперь все это в прошлом, но изменения произошли в осознанности Запада. Если бы мы тогда установили санкции, возможно украинского сценария не было бы.

Каковы будут российско-грузинские отношения в будущем в то время, когда Москва продолжает оккупацию Грузии?

Это очень печальная реальность. Грузия должна продолжать курс стратегического терпения. Я бы рекомендовал, чтобы Грузия продолжала укреплять свою демократию, демонстрировать, что она является сильным союзником и надежным партнером НАТО, заботилась о том, чтобы восстановление целостности страны стало центральным принципом ее внешней политики.

This post is also available in: English (Английский) ქართული (Грузинский)

Related Articles

Back to top button